*
В рабство свободы дорогу
Грудой проложим себе.

*
Стада возникнут. Только возьми кнут.

*
Проходная пешка спешит ферзеть.

*
Заваривает кашу поварьё.

*
«Сливки общества» у нас понимают как тех, кто снимает сливки с общества.

*
Осип Эмильевич ошибался.
Власть отвратительна, как руки коноказнокрада.

*
Церковные иерархи продают веру за чечевичную похлёбку верноподданничества и сребреники власти. Но если в церкви больше нет веры, то и церкви больше нет веры. Иисус изгнал торгующих из храма. Не пора ли ему изгнать из храма и торгующих самою верой?

*
Сперва всё прокнацают, а после всех покоцают.

*
Менты ей пели песенку:
– Ты, ёханый бабай!
Допрос мешком окучивал:
– Колись, не замирай!

*
Политический термин «дорожная карта» в России если и имеет смысл, то очень специфический, какой-то сусанинский.

*
Это мёртвая натура,
это родина моя.

*
В особо трупных размерах.

*
Всё не так плохо.
Всё гораздо хуже.

УПЛЫТИЕ

Мы уходим в дальний рейд,
я не ведаю, в какой.
Машет с пристани нам Фрейд
очень пристальной рукой.

Паруса подняв чуть свет,
мы уходим к мысу Горн,
и с причала нам вослед
грустно машет доктор Бёрн.

Нам, презревшим штормы вьюг
и самумов ураган,
с пирса машет доктор Юнг,
как отпетым дуракам.

Может, ждёт нас всех каюк,
может, мы акулий корм,
если машут доктор Юнг,
доктор Фрейд и доктор Бёрн,

доктор Адлер машет тож
и другие доктора,
машут крыльями ладош
санитар и медсестра.
 
Нам не надо докторов,
я лечиться не хотим,
мы психически здоров,
я здоровы как один.

Я тут все за одного,
мы тут весь один за всех,
ничего, что мы того,
знаю мы, нас ждёт успех.
 
Не беда, что шквал и шторм,
выйдем в море поскорей,
поднимая парус штор,
занавески якорей.

За кроватью ляжем в дрейф,
там экватор. Юных юнг
бросят в море доктор Фрейд
доктор Бёрн и доктор Юнг.

23.08.2010, Верхнее Ступино.

*
Демос и его Фобосы.
*
Кто сказал, что лучшее враг хорошего?
А давайте предположим худшее:
лучшее его друг.
*
И нечем, да и некому сказать: Россия, Лета, Лорелея.
*
Утонула фондовая баржа.
*
В оборзимом будущем.
*
Вся эта блядь и челядь.
*
Звук осторожный и глухой,
бессмысленный и беспощадный.
*
Да Гризодубова. А СССР во рту держава.
*
Мамуле и папуле – от сынули по пуле.
*
Вырезал родным и близким искреннее соболезнование.
*
Снял с него скайп.
*
Медленно опускался на глазное дно.
*
Тяжёлая суковатая перепалка.
*
Я слышу речь не мужа, но ужа.
*
Спектакль «Переносица».
*
Газированная мёртвая вода.
*
Если курение нас не убивает, то делает сильнее.
*
ГМО собачье какое-то.
*
Освежитель воздуха и Повелитель мух в одном флаконе.
*
Три в одном. Питательная смесь  «Трипитака».
*
Из русской жопы
можно сделать две-три отличных бразильских попки.
*
Penis Pinus
(Пень сосновый. Лат.)
*
Скотски оттрахал её тонкое тело.
*
Самое наше ближнее – это наше нижнее.
*
Даже амёбы следуют заповеди делиться.
*
И сказал Он, что это хорошо.
А что Он при этом подумал, никто никогда не узнает.

*
Вспомнил корни: надел поршни, сел в дровни, поехал ставить бредни.
*
Стороны света, далее именуемые Стороны, заключили настоящий договор в том, что…
*
Вука-вука? Ну-ка, ну-ка!
*
Перепотетики.
*
Интроверт ин витро.
*
Скороговорка
Преступники с проститутками протестуют, перестукиваются.
*
Судьба, полная обведённых мелом силуэтов.
*
Участковый – это не от «участок», а от «участь».
*
Прорывные технологии
в области тяжёлого презервативостроения.
*
Внутренняя сторона медали.
*
Семивратные фифы.
*
Массирование масс перед плановой выборочной дойкой.
*
Противник не будет входить в твоё положение.
Он войдёт в твоё расположение.
*
Умом Россию не пронять.
*
Апролдж месяц.
*
– От кутюр!
– Есть от кутюр!
*
Такое родное бытовое апноэ.
*
Птичко божие не знает
ни заботы, ни труда,
знай, откушавши, летает,
сверху какает говном.
*
Мы не венец творения, мы просто симбионты кишечной палочки.

Дорогие, милые, любимые, обожаемые 
девочки, девушки, женщины, дамы и старушки,
СЕРДЦЕ МОЁ ОТДАЮ Я ВАМ!

Accupite et comedite!

Удивительный у нас всё-таки народ. Во многих отношениях.

Вот, например, насчет поцелуев. Целуется народ почем зря. По поводу и без повода. При встрече и расставании. На брудершафт и на Пасху. От счастья и от горя. Стихийно и по протоколу. По пьянке тоже сильно целуются. Так расходятся, до мордобоя доходит. Ну, потом помирятся, расцелуют друг друга и уже расходятся мирно.

Но главное-то что, все целуются, и никто значения не придает. Вот это-то меня больше всего и поражает.

Нет, я не ханжа, не подумайте. Просто лично у меня с этим делом большие проблемы. Уж и не знаю, почему, но только поцелуй для меня – акт сугубо эротический, если не сказать хуже. И никакой другой. И организм на это дело реагирует вполне соответственно. И независимо от того, куда, кого или что целовать. Будь то, как говорится, хоть негр преклонных годов или, грех сказать, близкий родственник обоего пола.

Но при этом вот какая особенность. Если мне кто не мил, не люб – ну, не уважаю, к примеру, презираю там, или ненавижу – или, скажем, если с усопшим прощаться, то реакция организма на поцелуй выходит отрицательная. То есть ухожу в себя. Не фигурально, а физиологически. Ощущение, доложу вам, не из приятных.

А вот ещё что странно, когда в армии присягу принимал и знамя целовал – а никуда не денешься, отказ от присяги дело подсудное, пришлось целовать – так у меня такая была эрекция, еле с колена встал, думал, все, все!.. И ведь я его, знамени этого, и не любил вовсе, и не хотел, не домогался даже. А реакция – положительная. Вовне реакция. Как потом шел, как в строй встал, сам не помню.

Потом уже, много спустя, как-то со знакомым одним, психопатологом, разговорился, ну, и этот случай, к слову пришлось, рассказал. Так он – что значит специалист! – с ходу все теоретически обосновал, мол, это у меня глубинные архетипы сработали – ну, там, мужской доблести, воинского долга или еще какие. А вообще, говорит, случай твой редкий. И интересный.

А чего уж тут такого интересного, одни неудобства. Кино про любовь, самое невинное, смотрю с болезненным напряжением, жесткое порно – и то легче смотреть. Дамам ручки лобызать избегаю. Особенно на людях. Если обижаются или настаивают, валю все на огрехи воспитания, на стеснительность - ну, не правду же дурищам рассказывать – но на компромиссы не иду.

Так вот и живу с этим. Трудно, конечно. Но если так подумать, а кому нынче легко.

А правду говорят, когда кого вешают, у него реакция положительная?

Я, например, очень верю: правда.

февраль 1995, Москва.

 ИЛИАДА
(палимпсест на козлиной коже)

Спотыкаясь о ком размышлений, о ком
только что песнь нам спел, Гомер слеп,
но свой навар эгейской накипью с пен,
то ли эвксинской  – дом-то вон без окóн, –

свой миллион с Илиона с понтá снял,
только не легковерных греческих драхм,
а полновесных древних греческих слов, – 
слепок души его, зрячей, как бог свят,
зря, что ли, лёг в козлиный базар гомерических драм
гексаметрический мерный с цезурой слог,

словно прибой, что тысячу лет с тех пор
бьёт в наши души ритмом ревущих волн,
рвёт нам сердца грозный свирепый хор
древних героев, в битвах сведённых в ноль,

в царство мёртвых сошедших, во мрак рва,
или с кормы триаконтора быстрым рыбам на корм
в грохоте волн – не важно, коль плоть мертва,
в рокоте рока не слышен ни бой, ни шторм,

только один ропот пропащих душ,
в котором лишь боль и страх, злоба и месть,
лишь тоска и проклятья, ужас и скорбь, и чушь –
чу?.. – что для них надежда всё ещё есть.

Но для надежды ни шанса, выхода нет,
там, наверху, давно уже косный холм
прошедшего времени, окаменелой земли.
Шли нам, Шлиман, из Илиона привет,
ты же, слепой, говори, спотыкаясь оком, – о ком?  –
тех, что были и навсегда ушли,

осталась только козлиная песнь, свирель, слова,
вечная скиния скены, орхестра и логейон,
протагонист и хор, а Троя мертва,
тысячу лет мертва, прощай, Илион!

Авлос волосы всхлипов в память твою рвёт,
гордый начальник хора, хоревт, машет рукой,
ныне лишь мир и покой над могилами павших рот,
битвы окончены, занавес, мир и покой,

вечен в безмерности времени тлена плен,
вымерли боги, стёрты герои в пыль,
нету у Греции больше таких Елен,
грязные козы щиплют забвенья ковыль.

05.08.2010, Верхнее Ступино.