?

Log in

Владимир Строчков [entries|archive|friends|userinfo]
Владимир Строчков

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Ghost-guests [Oct. 5th, 2028|01:05 pm]
Владимир Строчков
link65 comments|post comment

Фэнтези 30-летней выдержки [May. 22nd, 2016|09:45 pm]
Владимир Строчков
[Tags|, ]

*   *   *

Щекотно жаворонку. Он исщебетал
звенящим смехом крышку поднебесья;
а из травы исходят шепота
и шорохи, и слухи, и невесть что.

В траве грабеж и форменный разбой,
здесь все на всех, и каждый в одиночку,
здесь всякий малый занят сам собой,
закручивая левою резьбой,
сворачивая мир в себя, как в точку.

Но точка есть поболее других,
где я лежу, вселенный на матрасе,
где сходятся все сферы и круги,
мне донося, как я один прекрасен.

Я юный бог, я, может, старый Бог,
я этот мир воздвиг за три минуты.
Идет паук со всех паучьих ног,
сплетая мир из нитей абсолюта.

Я так велик; в пупе моем большом
роится твердь и море егозится.
И я сказал, что это хорошо
и жаворонка почесал мизинцем,
поправил небо, закурил дымы
и задремал.

То было в день седьмый.

10.05.1986г., Крымское Приморье.
linkpost comment

Небольшенькое [May. 15th, 2016|05:28 pm]
Владимир Строчков
[Tags|, ]

*   *   *

Поэт – в дупле живущий нерв:
то ноет от холодных стерв,
то заболит, то перестанет,
то мышьяку приняв, умрёт,
то, как с травы, поэта прёт –
попрёт, попрёт – и вдруг не станет,
то вдруг раздуется, как флюс.
С чего? С чего, скажи на милость?!
С халвы хвалы? Но это минус…
Ан, со стихов, – и это плюс!

22.04.2016, Москва.
link2 comments|post comment

Циклоид [May. 8th, 2016|07:27 pm]
Владимир Строчков
[Tags|, ]

ТРОЯ


1. Корабли


Я список кораблей прочёл до Мандельштама,
но всё же до конца, но до меня дошло,
что Осип Мандельштам, сей поезд журавлиный
читая до меня, на полпути заснул.
бессонницей своей измучен и кадастром
гомеровым. Когда б сей журавлиный клин
Гомер не вбил в башку ему, тогда, быть может,
бедняга до сих пор не спал бы. Может быть.

Теперь вот я не сплю. Тугие паруса
мозгов моих Борей бессонницы вздувает,
солёною волной вскипает на губах
безумия стихов божественная пена,
а триаконторов кровавые зрачки
и пентеконторов зеницы носовые,
грядущей битвы грозной яростью горя,
слепят огнем мои измученные очи,
и длинный выводок ахейских кораблей
хлеща в лицо крылами парусов багровых,
треща рядами бортовых своих щитов,
мой тонкий череп долбит клювами таранов.

Всё это от любви? Всё движется любовью?
Все эти тысяча сто восемьдесят две
чёрно-багровые чудовищные птицы,
все полста тысяч рукоплещущихся вёсл?


2 Ахейцы


Агамемнон, Амфимах, Антиф, Аскалаф, Агапенор,
Ахиллес, Аркесилай, Аяксы – Теламонид и Оилеид,
Гуней, Диомед и Диор, Идоменей и Иялмен
Клоний, Леит, Леонтей, Махаон, Мегес и Медон,
Менелай, Менесфей. Мерион, Нестор с Ниреем,
Одиссей, Пенелей, Подалир, Поликсен, Полипет и Подаркес,
Профоенор, Профоой, Сфенел, Схедий, Тлеполем и Фалпий,
Фидипп, Филоктет и Фоас, Эвмел, Эвриал, Эпистроф,
Эврипил, Элефенор
– и за ними ещё тысячи безымянных:
беотийцы, абанты, данайцы, критяне, афиняне, локры,
магнеты, перребы, родосцы, саламинеяне и фессалийцы,
фокеяне и эниане, эпеяне и этолийцы
… – десятков
многих племён самцы, налитые молоками смерти,
лат чешуёю блестя, из Авлиды плывут на гибельный нерест.

Что Троя им? Предлог. Да что им и Елена? –
в любом обличьи смерть влечёт их на убой,
как нá нерест лосось, ахейцы рвутся к устью
Скамандра, к берегам, где ждёт их грозный рок.



3. Агон

Вот и кончается время,
великое время,
гибнет в агонии Троя,
могучая Троя.

Вот и кончаются мысли,
великие мысли.
Еду в вагоне метро я,
в загоне метро я.

Разум в огне, он в агоне,
огне и агоне,
бьются в агонии мысли,
вагонные мысли,

насмерть дробясь о табличку,
слова на табличке:
«…старших кассиров билетных,
кассиров билетных».

Ужасом едким и жгучим,
едким и жгучим,
мыслью последней я мучим,
единственной мучим:

– Где же возьмут они столько,
найдут они столько
«…старших кассиров билетных,
кассиров билетных»?

Где эти все Хрисеиды
где те Брисеиды,
эти Елены, Парисы,
красавцы Парисы?

Плачь же по Гектору, Троя,
рыдай по героям,
«…старшим кассирам билетным,
кассирам билетным».

…бывшимкассирамбилетным
кассирамбилетным.

…павшим билетным кассирам,
кассирам, о, боги!


4. Троянцы

Азий, Адраст, Акамасы - дарданец и фракиянин,
Амфимах и Амфий, Архелох, Антиф и Асканий,
Гектор, Гиппофоой, Главк, Годий, Месфл и Настес,
Пандар и Пилей, Пилемен, Пирехм, фракиянин Пирос,
Сарпедон, Форкис и Хромий, Эвфем, и Энномос,
Эней, Эпистроф
– и с ними десятки тысяч безвестных:
гализоны, карийцы, кавконы, лелеги, ликийцы,
меонийцы, мисийцы, пеласги, троянцы
… - и с ними
многих родов мотыльки, покрыты пыльцой смертоносной
лат, на манящий огонь слетелись в долину Скамандра

Что Троя им? Предлог. Да что им и Елена? –
слетаются они к Скамандра берегам,
как стаю мотыльков на свечку Персефоны,
в любом обличьи смерть влечёт их на убой.



5. Менелай

Когда внезапно в бою обмякло тело Патрокла,
набухло роком, набрякло смертью, кровью намокло,
я наклонился и с изумленьем его потрогал:
куда девался могучий воин, герой Патрокл?

Я поразился: куда девалась вся жизнь Патрокла?!
Куда уходят все наши жизни, все жизни смертных?
Слепая гибель висит над нами, как меч Дамокла,
над головами троянцев, греков, других, несметных.

Зачем мы жили, любили женщин, вино, оливки?
Зачем мы пели, суда снастили, гребли и плыли?
Зачем сбирали в ларцы опалы и сердолики?
Чтобы исчезнуть, бесследно сгинуть, как вихри пыли?

Ответа нету? Ответа нету. Ответа нету!


6. Эпигоны

Аллен, Андрюз, Беитес, Бете и Борухович,
Боура, Бурр, Виламовиц-Мёллендорф, Веид-Гери,
Висснер, Гордезиани, Дреруп, Какридис, Каухчишвили,
Кершенштейнер, Кирк, Куллман, Лески и Лосев,
Лиф, Лоример, Мари, П. фон дер Мюль и Мюльдер,
Низе, Пеидж, Римшнейдер, Тронский, Уитмен и Хаксли,
Хампе, Хойбек, Шадевальдт и Швартц со Шмидтом,
Якоби, Яхман
– и с ними другие славные гомероведы,
чуя поживу, на запах погибели, крови и тлена,
мёртвых племён и язы’ков, истории, – перья топыря,
словно стервятники грифы, слетают на строфы Гомера,
словно гиены, сбегаются трупы растаскивать, рвать на цитаты.

Что Троя им? Предлог. Да что им и Елена? –
Сползаются они, как черви на гнильё,
на мёртвые слова, свидетельства о смерти,
в любом обличьи смерть зовёт и манит их.



7. Илиада, excavated fragments*
(18+, содержит ненормативную лексику, целофанированное)


I
Скажи-ка, дядя, кривой сверхсрочник, какого хрена
троянец с греком сошлись, друг друга лупя по бейцам,
что, не видали мы ихних сала и круассанов?
Накой сдалась бы нам Троя, кабы не та Елена,
что нам Таврида с её Версалем, простым ахейцам?
Всё это игры Наполеонов и Чойбалсанов…
<…>

II
…– Итак, – промолвил седой полковник, сверкнув очами, –
стоять бояца, сидеть смеяца, лежать ибаца!
Страна Ахайя, тюрьма народов, лежит за нами,
Коринф-столица. Пора молица: придеца драца.
Царю и Богу и мне с Отецтвом вы все сынами,
ибаца-сраца, упасть-отжаца, готовьтесь, братцы!..
<…>

III
И только небо над полем брани младая Эос,
паскуда девка, розовоперсто нам осветила,
как оба стана зашевелились, в шеренги строясь.
Гнусавят дудки, ревут букцины, в их грозный мелос
вплелись шофары. Пошли фаланги. – Вперёд, мудилы! –
орёт полковник, срывая глотку, в крови по пояс…
<…>

IV
Тут я замечу: рожденный хватом всегда полковник,
муж всех солдаток, он от рожденья отец солдатам,
он сын Отчизны, слуга Престолу, сатрап-опричник,
в армейской гуще он с головой, как в борще половник,
но в битвах силы всегда он гибнет, сражен булатом,
одним из первых, хотя в науках войны отличник…
<…>

V
Да, были люди во время оно в родной Элладе,
и было время, мы за Ахайю махались круто,
жил не жалели, ломясь в атаку всей гопотою.
Не то, что эти интеллигенты, рапсоды, бляди
и либерасты, гнилое семя, сплошь проституты!
Да разве б эти Коринф спалили, но взяли Трою?!.
<…>


8. Илиада, эпилог
(палимпсест на козлиной коже)


Спотыкаясь о ком размышлений, о ком
только что песнь нам спел, Гомер слеп,
но свой навар эгейской накипью с пен,
то ли эвксинской - дом-то вон без окóн, –

свой миллион с Илиона с понтá снял,
только не легковерных греческих драхм,
а полновесных древних греческих слов, –
слепок души его, зрячей, как бог свят,
зря, что ли, лёг в козлиный базар гомерических драм
гексаметрический мерный с цезурой слог,

словно прибой, что тысячу лет с тех пор
бьёт в наши души ритмом ревущих волн,
рвёт нам сердца грозный свирепый хор
древних героев, в битвах сведённых в ноль,

в царство мёртвых сошедших, во мрак рва,
или с кормы триаконтора быстрым рыбам на корм
в грохоте волн – не важно, коль плоть мертва,
в рокоте рока не слышен ни бой, ни шторм,

только один ропот пропащих душ,
в котором лишь боль и страх, злоба и месть,
лишь тоска и проклятья, ужас и скорбь, и чушь –
чу?.. – что для них надежда всё ещё есть.

Но для надежды ни шанса, выхода нет,
там, наверху, давно уже косный холм
прошедшего времени, окаменелой земли.
Шли нам, Шлиман, из Илиона привет,
ты же, слепой, говори, спотыкаясь оком, – о ком? –
тех, что были и навсегда ушли,

осталась только козлиная песнь, свирель, слова,
вечная скиния скены, орхестра и логейон,
протагонист и хор, а Троя мертва,
тысячу лет мертва, прощай, Илион!

Авлос волосы всхлипов в память твою рвёт,
тщетно начальник хора, хоревт, машет рукой,
ныне лишь мир и покой над могилами павших рот,
битвы окончены, занавес, мир и покой,

вечен в безмерности времени тлена плен,
вымерли боги, стёрты герои в пыль,
нету у Греции больше таких Елен,
грязные козы щиплют забвенья ковыль.

________________________
* Excavated fragments - фрагменты из раскопов (англ.)
link7 comments|post comment

Краткие апрельские тезисы [May. 1st, 2016|07:44 pm]
Владимир Строчков
[Tags|, ]

Страсти

Весна. Откупорка окошек.
Коты, вопя, крышуют кошек,


Обыватель

Верещит под стрехой воробышек,
трепыхается: вот и оттепель!
ужасается: подморозило!


Герой

Сам толстый, лысый и седой,
и с деревянною ногой,
а норовит тудой-сюдой:
сюдой к одной, тудой к другой.


Не герой

Дедок.
Семидесятый годок.
Ещё едок, уже не ходок.
Свисток не работает.
Работает только гудок.


Антигерой

Вот уж пóжил, напраздновался,
вот уж нарадовался.
Где же ты так изгваздался-то,
так изгадился?


Зависть

Живёт на пятом этаже
в четырёхкомнатной квартире,
и у него четыре же.
Зачем, зачем ему четыре?!


Время

Будущее недоступно. Прошлое невозможно.
Трогайте настоящее осторожно.


Пространство

Открылась бездна, вся собой полна.
Ни звезд, ни чёрных дырок, ни хрена!

Апрель 2016, Москва.
link2 comments|post comment

Неблагоприличное, 18+ [Apr. 24th, 2016|08:56 pm]
Владимир Строчков
[Tags|, ]

Одиссея
(hard version)


Как Пенелопа ткáла покрывало…
или ткалá?.. Ну, в общем, в «Одиссее»
Гомер подробно изложил вполне,
как Пенелопа челноком сновала,
ткала, ждала, седея и лысея,
пока Улисс сновал в своём челне.

Довольно-тки наткавши, Пенелопа,
всё сотканное за ночь распускала.
Довольно-тки сновал её мужик,
челнок и хват, по Азиям-Европам.
Его челну всё время было мало
пространства, что меж ног его лежит.

Год челн его сновал меж ног Цирцеи
и чалился семь лет меж ног Калипсо,
и шлялся года два незнамо где.
Мы знаем это все из «Одиссеи»:
что был Улисс челнок в законе ipso
такого facto, что сновал в везде.

Гласит нам гомерическое facto,
что ipso он всегда, везде и всюду,
забросив сотоварищей к свиньям.
Такому fuck с излишествами, как то:
распитием вина, битьём посуды –
завидовала вся Эллада… Ням-

ням-ням – завидуя снованиям Улисса,
причмокивали даже аргонавты
и крывший сорок девственниц Геракл…
По жизни ж – Пенелопа, эта крыса,
те слухи распускала: вот, мол, факты,
что он козёл, изменщик и креакл.

Когда Улисс вернулся на Итаку,
седой и лысый, в шрамах, но, что точно,
все десять лет не ведавший грехов,
то, от людей узнав, какую каку
ему жена подсунула заочно,
он, психанув, покоцал женихов,

хотя они ни в чём не виноваты
в натуре были, сгинув, как собаки,
став жертвой пенелопиной вины.
Так в непонятках полегли ребята,
братва шальная с острова Итаки,
хорошие простые пацаны.

_________________________________
Ipso facto – в силу самого факта (лат.)

24.04.2016, Москва.
link25 comments|post comment

С грустью и отвращением [Apr. 17th, 2016|08:29 pm]
Владимир Строчков
[Tags|, ]

*   *   *

По осиновой опушке
то зимой, то жарким летом
едет-бредит еле-еле
с пулей-дурой Сашкин-Пушкин,
Мишкин-Лермонтов с приветом
от мартышкиной дуэли.
Им уже обоим хватит
заморочек и морошки
той мочёной, что, отведав,
помирать не понарошку.
Им в арбе навстречу катит
по частям сосуд скудельный,
фрагментарный Грибоедов:
горе с ним, а ум отдельно.
Следом мёртвый Гоголь-Моголь
едет в чичиковой бричке
с пеплом мёртвых душ в обнимку…
Это мало ль? Это много ль?
Что за милая привычка
превращаться в невидимку
у писак? Вот Маяковский
с дыркой в жаркой головизне,
вот Есенин на верёвке...
Что за способ за таковский,
что за странная уловка
умирать ещё при жизни?
Что за странная манера
у мадам литературы
при посредстве пули-дуры,
ножичка или верёвки
самым лучшим кавалерам
отворачивать головки
или строить геморрои?
Что за сумрачные темы
у родной литературы?
Что за едкие туманы?
Что за странные поэмы?
Что за жуткие романы?
Что за дикие герои?
Гомо, миль пардон, эректус,
натянувши гомо леггинс,
ликом бледен, сердцем чёрен,
едет скрюченный в телеге
желчно-печенный Печорин,
мочекаменный гомункул,
жалкий гомо суперфлюус,
омерзительный на редкость;
с ним отвратнейший Онегин,
гомо люденс честных правил…
Поскреби по закоулкам,
тем, где тошно даже плюнуть:
что не Пётр, то, значит, Павел,
Верховенский ли, Корчагин,
но уж точно не Павленский;
гнус Каренин, трус Молчалин,
аццкий Чацкий, женский Ленский,
дура Ольга, стерва Анна,
чей конец весьма печален…
Мышкин, псих и эпилептик,
выньте руку из кармана!

Тут на всех один рецептик –
от библейского Онана
с верной подписью Иуды,
с круглой Каина печатью...

Лепо ль нам начать оттуда,
где нам некуда скончати?

Гомо Абилис, где брат твой,
мёртвый Авель?..

Всё отвратно.
Всё печально.
Всё ужасно.
Всё отменно.
Всё прекрасно.
Спите, граждане подвала!
Всё спокойно!
Всё пропало!
______________________

Примычания:
Homo Erectus – человек прямоходящий (лат.)
Homo Legens – человек читающий (лат.)
Гомо леггинс – мужские леггинсы (неолог.)
Homo Superfluus – человек лишний (лат.)
Homo Ludens – человек играющий (лат.)
Homo Habilis – человек умелый (лат.)

16.04.2016, Москва.
link16 comments|post comment

Поздравляю! [Apr. 17th, 2016|01:44 pm]
Владимир Строчков
[Tags|, , , ]

А н д р е ю   А н п и л о в у ,
ч у д е с н о м у   ч е л о в е к у,   з а м е ч а т е л ь н о м у   п о э т у
и   п р е к р а с н о м у   а в т о р у   п р е к р а с н ы х   п е с е н,

с е г о д н я   и с п о л н я е т с я   6 0 !

Мост в тумане, вино и чача

link3 comments|post comment

Словоёрзанье [Apr. 11th, 2016|01:42 am]
Владимир Строчков
[Tags|, ]

*   *   *

И. Б.

Нож, скользя по стеклу, не разрежет стекла,
но скрежещущий звук его режет слух,
а трепещущий блик его режет глаз,
как мэйкап привокзальных шлюх.
То есть там, где имеется дырка в судьбе,
убивают нас вовсе не вещи в себе, –
убивает нас вещь для нас,
незаконнорождённый ублюдок, плебс,
то бишь их производная, да-с,
и уж это закон судеб-с.

Жизнь выходит из нас в виде клочьев тепла,
а совсем не того, что зовётся «Дух».
Убивает не вещь, а одна из двух
производных и более, это раз,
в смысле, это во-первых, а во-вторых, тела,
производные тех, что в себе, вещей –
это знает даже бессмертный Кощей,
и, конечно же, это их тайный плюс –
далеко не равны нулю-с.
Вот такие дела.

Вещь для нас – это, в сущности, словоерс,
угожденье философа скопу людей,
но, раз будучи названа, вещь для нас
появляется, вещи в себе лютей,
потому что вещь не в себе – конверс,
отвратительный онтологический гнус,
перевёртыш, дистресс обративший в болезнь
бывшей вещи в себе, в соматический крах,
поразивший разом с сомой и нус.
Вещь для нас – это овеществлённый страх,
Йозеф Менгеле, произносящий «Ну-с,
либер хефтлинг, снимайте бурнус!»


31.03. 2016, Москва.
link14 comments|post comment

Старенькое, экзистенциально-философическое, по случаю свалившейся на меня даты [Apr. 4th, 2016|12:59 am]
Владимир Строчков
[Tags|, ]

*   *   *

В природе все случайно неспроста,
в ее природе эта простота,
в которой скрыт какой-то скрытый гений.
Вопрос несложен, а ответ непрост.
Тут истина не встанет во весь рост,
она сидит на корточках явлений.

Мы у стены аукаем, кричим,
засматриваем в форточки причин,
пытаясь разглядеть размеры следствий,
но занавеска вьется у лица,
за ней темно, за нею нет конца,
и лишь сквозняк присвистывает с лестниц,

которых там, возможно, тоже нет,
а если даже есть, то это свет
не проливает в интерьер Вселенной,
а коль и проливает, то легко
понять одно: что это молоко
лишь по усам течет и звездной пеной

уходит между пальцами туда,
где некем пить, но пьется без труда.
А мы со смертной жаждою и в двадцать,
и в семьдесят стоим лицом к стене
и всё глядим, глядим, оцепенев,
от форточки не в силах оторваться.

И вот на миг незримая рука
край занавески отогнет слегка,
и нам забрезжит истина, но вчуже:
мы не сумеем имени назвать,
и даже не успеем осознать,
что мы уже внутри, а не снаружи.

16.09.1987г., Уютное.
link22 comments|post comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]