Черномор

Прожизнь

*   *   *

На петлях испитого чая
так вращаясь, только держись,
не здороваясь, не прощаясь,
нездоровая ходит жизнь.

Полезай, наклонившись низко,
приоткрылось оно пока,
в это слово с железным визгом
и пружиною, как капкан,

и пока этот миг продлится,
углядишь через край плеча,
как несутся, качаясь, лица,
строя рожи и хохоча,

норовя укусить и плюнуть,
разглядеть и поцеловать
и держа, словно пищу в клювах,
неразборчивые слова.

И нахлынет, как жар на щеки,
злоба, нежность и дурнота,
и еще б... Но все уже щелка,
и раскрыть не успеешь рта,

и, когда уже под завязку
станут в горле слова, как гной,
это слово со ржавым лязгом,
пнув, захлопнется за спиной.

25.11.1984, Ленинград.
Черномор

Циническое

*   *   *

Накатило, поехало:
на колесах турусы,
на турусах поэты,
на поэтах бурнусы,
на бурнусах сияние
несказанного слова:
что-то вроде «слияние»,
но возвышенней слогом
и звучнее, чем эхо...
Но покуда хватились —
накатило, проехало —
и куда укатилось?

Дело, впрочем, окончилось
в целом благополучно,
а веселый-находчивый
слово выяснил: «случка».

03.05.1985, Крымское Приморье.
Черномор

COVIDное

Тусклый абсурдисмент

Ю. Ю.

1.

Ахиллес никак не догонит, в чём дело с чёртовой черепахой,
по пятам её чешет репу толчковой пяткой.
Черепаха ползёт, послав Ахиллеску на х,
апорию Зенона сочтя тупой опечаткой.
Сам Зенон, в апориях своих парадоксы теории множеств
предвосхитивший, гордиться собою может,
но не хочет и, вместо того, чтоб гордиться собой,
уходит в запой.

2.

Архимед, влазя в ванну, вычисляет объём воды,
его жирной тушкой впёрнутой, туды-растуды,
на свободу выпертой, чтобы распарить поры,
про себя ж размышляя: «Дайте мне точку опоры,
и я обопру этот мир прямо из этой ванны,
не вылазя наружу из тёплой мокрой нирваны,
посылая вдоль гиппократову медицину,
цедя рецину».

3.

– Oh my Godo! – из глубин сокрушённо бормочет Поццо,
связь времён завязав на шее несчастного Лаки.
Эстрагон, представляющий вечность в виде колодца,
пьёт с Владимиром ханку тархунную в пси-бараке,
ожидая явления OhmyGodo!, но ввиду его регулярной неявки
души их не греет, не радует ханка, настоянная на травке.
А тем временем, сидючи в вечности, этот самый OhmyGodo!
смакует бордо.

4.

По усталой земле гуляет рогатый коронавирус,
человековцы бяшутъ по коралям в дедовых думках на вырост,
черт-те кто из шапито бает электорагнцам сказки
про плато, вакцину, карантин, перчатки и маски;
баранта, как на новые воротá, тупо пялится в ящик
со свежей лапшоу на ушах, что навешал ей новый рассказчик,
и, пока не уснет, надивясь звездоболтов могучему дару,
жрет водяру.

06.06.2020, Москва.